Неточные совпадения
Тентетникову показалось, что с самого дня приезда их генерал стал к нему как-то холоднее, почти не замечал его и обращался как с лицом бессловесным или с
чиновником, употребляемым для переписки, самым мелким.
Он принял его за
чиновника от правительства.
Бьет себя по лбу недогадливый проситель и бранит на чем свет стоит новый порядок вещей, преследование взяток и вежливые, облагороженные обращения
чиновников.
Бумаги, крепости на мертвые <души> — все было теперь у
чиновников!
Муразов поклонился и прямо от князя отправился к Чичикову. Он нашел Чичикова уже в духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом, который был ему принесен в фаянсовых судках из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем из чиновников-казусников. Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.
— Бесчестнейшее дело! И, к стыду, замешались первые
чиновники города, сам губернатор. Он не должен быть там, где воры и бездельники! — сказал князь с жаром.
Все поиски, произведенные
чиновниками, открыли им только то, что они наверное никак не знают, что такое Чичиков, а что, однако же, Чичиков что-нибудь да должен быть непременно.
Итак, ничего нет удивительного, что
чиновники невольно задумались на этом пункте; скоро, однако же, спохватились, заметив, что воображение их уже чересчур рысисто и что все это не то.
Уездный
чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Случись же так, что, как нарочно, в то время, когда господа
чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.
В это время обратились на путь истины многие из прежних
чиновников и были вновь приняты на службу.
Черт сбил с толку обоих
чиновников;
чиновники, говоря попросту, перебесились и поссорились ни за что.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких местах, куда бы никакому автору не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным
чиновникам.
Но это, однако ж, несообразно! это несогласно ни с чем! это невозможно, чтобы
чиновники так могли сами напугать себя; создать такой вздор, так отдалиться от истины, когда даже ребенку видно, в чем дело!
Многие из них были совсем незнакомы Чичикову: недостававшие и лишние набраны были тут же, из палатских
чиновников.
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на
чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое гнев.
Полковник воскипел благородным негодованьем. Тут же, схвативши бумагу и перо, написал восемь строжайших запросов: на каком основании комиссия построений самоуправно распорядилась с неподведомственными ей
чиновниками? Как мог допустить главноуправляющий, чтобы председатель, не сдавши своего поста, отправился на следствие? и как мог видеть равнодушно комитет сельских дел, что даже не существует комиссии прошений?
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как, в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все
чиновники.
Дело, казалось бы, обделано было кругло, но
чиновники, неизвестно почему, стали думать, что, верно, об этих мертвых душах идет теперь дело.
Впрочем, говорят, что и без того была у них ссора за какую-то бабенку, свежую и крепкую, как ядреная репа, по выражению таможенных
чиновников; что были даже подкуплены люди, чтобы под вечерок в темном переулке поизбить нашего героя; но что оба
чиновника были в дураках и бабенкой воспользовался какой-то штабс-капитан Шамшарев.
Как полусонный, бродил он без цели по городу, не будучи в состоянии решить, он ли сошел с ума,
чиновники ли потеряли голову, во сне ли все это делается или наяву заварилась дурь почище сна.
Конечно, можно отчасти извинить господ
чиновников действительно затруднительным их положением.
Чиновники вдруг постигнули дух его и характер.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых
чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
За
чиновниками, шедшими пешком, следовали кареты, из которых выглядывали дамы в траурных чепцах.
Но так как все же он был человек военный, стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться ко всему, втерлись к нему в милость другие
чиновники, и генерал скоро очутился в руках еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался не в шутку тонким уменьем различать способности.
Засим не пропустили председателя палаты, почтмейстера и таким образом перебрали почти всех
чиновников города, которые все оказались самыми достойными людьми.
Между такими
чиновниками не мог не быть замечен и отличен Чичиков, представляя во всем совершенную противоположность и взрачностью лица, и приветливостью голоса, и совершенным неупотребленьем никаких крепких напитков.
Инспектор врачебной управы вдруг побледнел; ему представилось бог знает что: не разумеются ли под словом «мертвые души» больные, умершие в значительном количестве в лазаретах и в других местах от повальной горячки, против которой не было взято надлежащих мер, и что Чичиков не есть ли подосланный
чиновник из канцелярии генерал-губернатора для произведения тайного следствия.
Никак не мог он понять, что бы значило, что ни один из городских
чиновников не приехал к нему хоть бы раз наведаться о здоровье, тогда как еще недавно то и дело стояли перед гостиницей дрожки — то почтмейстерские, то прокурорские, то председательские.
«Ну что, — думали
чиновники, — если он узнает только просто, что в городе их вот-де какие глупые слухи, да за это одно может вскипятить не на жизнь, а на самую смерть».
Таково совершенно было в первую минуту положение обитателей и
чиновников города.
Не о каких-либо бедных или посторонних шло дело, дело касалось всякого
чиновника лично, дело касалось беды, всем равно грозившей; стало быть, поневоле тут должно быть единодушнее, теснее.
После таких похвальных, хотя несколько кратких биографий Чичиков увидел, что о других
чиновниках нечего упоминать, и вспомнил, что Собакевич не любил ни о ком хорошо отзываться.
Закружилась комната, задвигались столы, перемешались
чиновники, и чуть не упал он от мгновенного потемненья.
Почему казалось мужчинам, что в них заключалось скверное и нехорошее, сию минуту узнаем: в губернию назначен был новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее
чиновников в тревожное состояние: пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает начальник своих подчиненных.
В это время все наши помещики,
чиновники, купцы, сидельцы и всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались, по крайней мере, на целые восемь лет заклятыми политиками.
В сложности дела выигрыш многим: и
чиновников нужно больше, и жалованья им больше…
— Ваше сиятельство! да кто ж из нас, как следует, хорош? Все
чиновники нашего города — люди, имеют достоинства и многие очень знающие в деле, а от греха всяк близок.
Странные люди эти господа
чиновники, а за ними и все прочие звания: ведь очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя верить ни в одном слове, ни в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
На это обыкновенно замечали другие
чиновники: «Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андрейч, у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие часом раньше, да возьмешь с опоздавшего купца за прием письма в неуказанное время или перешлешь иную посылку, которую не следует пересылать, — тут, конечно, всякий будет святой.
И вот господа
чиновники задали себе теперь вопрос, который должны были задать себе в начале, то есть в первой главе нашей поэмы.
Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города,
чиновники имели случай заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог.
Чиновники, посланные раздать хлеб, как-то не так распорядились, как следовало.
Чиновник никогда не столкнется с лицом, да и мужик-то с ним не будет откровенен.
Чиновники на это ничего не отвечали, один из них только тыкнул пальцем в угол комнаты, где сидел за столом какой-то старик, перемечавший какие-то бумаги. Чичиков и Манилов прошли промеж столами прямо к нему. Старик занимался очень внимательно.
Это были почетные
чиновники в городе.
Все
чиновники были довольны приездом нового лица.
После трех или четырех бараньих походов через границу у обоих
чиновников очутилось по четыреста тысяч капиталу.
[Текст начинается с новой страницы, начало фразы в рукописи отсутствует.] — …хлебом в местах, где голод; я эту часть получше знаю
чиновников: рассмотрю самолично, что кому нужно.